Статьи

Будущее информационных технологий

Источник: Радио Эхо Москвы

О. БЫЧКОВА: 21:07 в Москве, у микрофона Ольга Бычкова. Добрый вечер, это программа «Большой дозор», я приветствую в этой студии заместителя министра связи и массовых коммуникаций России Марка Шмулевича, добрый вечер, Марк

М. ШМУЛЕВИЧ: Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА: Мы будем говорить о будущем информационных технологий, сразу ответим нашим слушателям, которые задавали много вопросов на сайт «Эхо Москвы» в интернете, и очень много вопросов из этих вопросов было связано с судьбой Почты России. Это другой заместитель министра, видимо, нам будет рассказывать. Да, друзья, мы расскажем вам обязательно о почте, но в другом эфире, потому что у нас сейчас человек на другую тему. Мы будем говорить об информационных технологиях, это тоже очень большая история и огромный такой целый сюжет, да, и там тоже очень много разных внутри подразделений. Вот только что, мы знаем, что президент Путин встречался с представителями сетевых проектов, которые рассказывали президенту о том, что называется стартапы, о своих предложениях, да, о тех идеях, которые у них есть, которые они хотели бы развивать. Речь шла о том, что большие деньги вкладываются в эти вещи, там, 6 миллиардов рублей, да? в фонд, которым он будет заниматься, и все сказали Путину, ему очень понравилось, что денег достаточно. Но вот, честно говоря, я читала в газетах, я читала на лентах репортажи об этой встрече, мне показалось, что там как-то немножко все смешно. Ну, какие-то очень маленькие проекты, какие-то маленькие идеи, ну, как-то вот, все как-то вот очень так по-школьному, по школьно-студенческому, нет?

М. ШМУЛЕВИЧ: Не знаю, я, наверное, две вещи здесь скажу: во-первых, то, что президент обратил внимание на эту сферу, совершенно не удивительно. То, как сейчас растет интернет-экономика, то, как она будет расти, и тот вклад, который уже вот эта виртуальная экономика, фактическая экономика онлайн, вносит в реальный ВВП и в экономику, вот мы видели расчет, одна из ассоциаций делала, что не менее 5 миллионов рабочих мест в России так или иначе не могли бы существовать без интернета.

О. БЫЧКОВА: Это уже сегодня есть?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, уже сегодня. Это огромная цифра.

О. БЫЧКОВА: Уже 5 миллионов человек работают и зарабатывают...

М. ШМУЛЕВИЧ: ... они не работают в интернет отрасли, но их работа не была бы возможна в таком виде без интернета. Если у вас есть интернет-магазины, есть курьеры те же самые, если бы не было интернет-магазина, то у них бы не было рабочих мест.

О. БЫЧКОВА: Понятно.

М. ШМУЛЕВИЧ: Это огромная сфера, она быстро растет. В России много стартапов появляется, наверное, еще будет появляться, поэтому внимание к этой сфере совершенно неудивительно. А то, что денег достаточно, скорее всего, это так. По крайней мере, по своей тематике не только интернет отрасль, но и вообще IT-отрасль в стране не обязательно связана с интернетом. Мы явно видим, что здесь скорее нужно поддерживать проекты и людей, которые могут такие проекты создавать. Сейчас не в деньгах проблема.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот зачем, например, человеку, который придумал поставить там какие-то фотокамеры, которые вот хороших людей от плохих отличают и правильных посетителей от неправильных, - это описывалось тоже на этой встрече, - зачем, в общем, для вот такого вот вполне себе локального и не сказать, чтобы сильно прорывного проекта, обязательно нужна встреча с президентом страны? Например.

М. ШМУЛЕВИЧ: Ну, я не знаю конкретно про этот проект, наверное, не стоит говорить конкретно про него, знаете, очень маленькие...

О. БЫЧКОВА: Я говорю, например.

М. ШМУЛЕВИЧ: ... очень маленькие проекты могут оказаться очень серьезными с точки зрения бизнеса. Я не знаю, вы сами, наверное, на своем мобильном телефоне пользуетесь приложениями или чем-то, или мобильным банком, или чем-то, что позволяет вам сделать какое-то ежедневное действие, не знаю, какое...

О. БЫЧКОВА: Ну, даже много ежедневных действий, потому что все мы пользуемся так или иначе, множеством мобильных приложений, и они, конечно, очень сильно облегчают жизнь.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, они могут быть маленькими, но на самом деле, здесь вопрос бизнеса, они могут вырасти в большой бизнес, если они нужны большому количеству людей.

О. БЫЧКОВА: Хорошо. Вы сказали, 5 миллионов человек, которые уже так или иначе, имеют работу, зарабатывают деньги, благодаря IT-индустрии. Какая это вообще доля в российской экономике сегодня? И какая она может быть? Если сравнивать с другими странами тоже.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, здесь нужно разделить те отрасли, которые так или иначе используют IT, их очень много. В любой большой компании есть IT-служба.

О. БЫЧКОВА: Все используют.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, все используют. И IT-отрасль саму по себе. Мы фокусируемся на IT-отрасли самой по себе.

О. БЫЧКОВА: Как таковой.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, как таковой. Сегодня это немножко больше, чем 1% ВВП, это несколько сот тысяч людей очень высокой квалификации, которые там работают, примерно 300 тысяч сегодня серьезных профессионалов. Плюс еще 150-200 тысяч людей более низкой квалификации, которые на обслуживающих ролях в этой отрасли. И плюс, мы думаем, что есть еще около 700 тысяч людей, которые так или иначе занимаются IT, но в других секторах.

О. БЫЧКОВА: То есть, около полутора миллионов.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, суммарно. Но если мы возьмем саму отрасль IT, мы увидим только около полумиллиона человек. Что это такое? У нас из 140 миллионов россиян примерно половина работает, то есть, мы видим, что в IT значительно меньше, чем 1% населения. Давайте посмотрим, как в мире. В таких странах, как Франция, Германия, в западноевропейской стране обычно эта цифра немножко более 2%, более, чем в два раза больше, чем в России. В США более 5%. Отсюда первый вывод. У нас...

О. БЫЧКОВА: А в каких-нибудь Азиях?

М. ШМУЛЕВИЧ: Очень разные. Есть страны такие, как Индия или Филиппины, которые сейчас активно Индию догоняют, которые делают ставку на так называемый аутсорсинг, то есть по заказу разработку программного обеспечения. Там тоже очень много людей работает в IT, у меня сейчас нету цифры относительно суммарного количества работающих в стране, но это огромные величины. То есть, одна крупная индийская компания типа Tata Consultancy или другая, которая занимается разработками на заказ, это львиная доля количества людей, которые вообще в России работают в IT.

О. БЫЧКОВА: А в Израиле как, например?

М. ШМУЛЕВИЧ: В Израиле...

О. БЫЧКОВА: Там тоже ведь все как бы очень продвинуто в этом смысле.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, в Израиле очень продвинуто, и Израиль достаточно исключительная страна, там быстро развивается и сейчас очень развита технологическая отрасль, но там есть свои особенности. Например, если ты работаешь в Израиле, ты просто обязан работать на внешний рынок, потому что внутренний очень маленький.

О. БЫЧКОВА: Очень крохотный.

М. ШМУЛЕВИЧ: В России это не совсем так. Мы тоже, конечно, видим, что крупнейшие компании, гиганты, те, у которых максимальный потенциал, все-таки работают на внешний рынок, и слава богу, у нас есть достаточно много компаний, которые вы все знаете: Касперский, ABBYY, Яндекс, Мэйл.ру, Диасофт, Parallels - их много, их десятки, которые успешны за рубежом. Но все же даже, например, интернет-рынок России - это крупнейший рынок Европы, это сейчас 60 миллионов человек, у которых есть доступ в интернет, это огромный рынок. Поэтому что-то можно сделать и внутри, во многих странах это не так. С одной стороны, для России это преимущество, можно на внутреннем рынке зарабатывать, с другой стороны - недостаток, ты можешь остаться законсервированным внутри, а глобальная отрасль IT в сто раз больше российской. Мы маленькие.

О. БЫЧКОВА: А в IT-отрасли, там такие же происходят битвы, как в других отраслях? Там в другой промышленности или в другой экономике, в традиционных, когда завоевываются другие рынки, когда идут там какие-то, идет какая-то борьба на вытеснение местных, или, наоборот, чужаков, вот в IT как это устроено?

М. ШМУЛЕВИЧ: Ну, с одной стороны, IT-бизнес, как и все бизнесы, временами - война, конечно, но мне кажется, что не так устроено, как в таких отраслях, как, например, телекоммуникации. Там по-другому, IT более конкурентно. Вообще чтобы IT-бизнес начать, ты не должен заранее преодолеть большие барьеры, иметь большие стартовые капиталы. Достаточно низкий порог входа, очень мобильная отрасль: ты можешь всегда быстро переделать концепцию того, как ты работаешь, потому что ты не ограничен заводами или инструментами, средствами производства, очень часто это люди, какие-то сервера, компьютеры, и все. И еще одна особенность - это огромное количество маленьких компаний, стартапов. Например, мы со следующего года снизим - уже утвердило правительство - порог численности для компаний, которые могут вместо 30% страховых взносов платить 14 всего лишь, в два раза меньше. Это очень важно. И снизим до 7-ми человек, до очень маленьких компаний. А на сегодня здесь стоит отметка в 30 человек, не меньше, чем 30. И для IT-отрасли, это, оказывается, принципиально важно. Есть много отраслей, где, собственно, и 30 человек, и 7 человек - это маленькие компании, есть компании и в тысячу человек, и больше. Но для IT в России это принципиально, потому что...

О. БЫЧКОВА: Это два разных типа компаний?

М. ШМУЛЕВИЧ: Это два разных типа компаний, у нас много регионов, в которых можно по пальцам пересчитать компании, в которых больше 30-ти человек. Их почти нет. И основная, конечно, доля компаний - это начинающие средние компании. Крупняка мало пока.

О. БЫЧКОВА: Ну, давайте еще раз объясним, вот кроме вот тех всем хорошо известных названий, которые вы перечислили, это вот эти монстры типа Яндекса, Мэйл.ру и так далее, которые являются крупнейшими компаниями, и, конечно, у всех у нас есть основания гордиться ими, потому что действительно это компании, которые их создатели сделали с нуля, и они завоевали не только российский авторитет, но и мировой. Это очень круто, несомненно. Какие еще компании, чем они занимаются, и как вот вы их классифицируете?

М. ШМУЛЕВИЧ: Мы разделили весь рынок и всю отрасль на несколько основных сегментов. Во-первых, это разработка так называемого тиражного программного обеспечения. Ты придумал что-то, ты разработал продукт и в дальнейшем ты перепродаешь уже готовый продукт и получаешь очень высокую маржу. Потому что ты один раз вложился, его разработал, а в России много таких компаний, помимо тех продуктовых компаний, которые я уже назвал, ABBYY, Касперский и другие, у нас есть достаточно много стартапов, которые такие продукты делают. Есть средние компании, средние по величине, но тем не менее, которые уже вошли в какие-то мировые рейтинги. Они достаточно хорошие. В качестве примеров я знаю компании из Томска Элекард, есть региональные другие компании, Диасофт компания, в частности, медицинскими системами занимается. Тоже достаточно много, несколько десятков.

Второй сегмент - это разработка программ на заказ. Ты не делаешь продукт, тебе дали заказ, нужно разработать то-то, то-то, ты разработал и отдал. У тебя не осталось интеллектуальной собственности на это. Здесь интересно то, что большая часть таких программ идет на экспорт. И экспорт IT...

О. БЫЧКОВА: То есть, заказывают не российские компании, потребители?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, да.

О. БЫЧКОВА: А заказывают иностранные?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, да.

О. БЫЧКОВА: Почему?

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет, российские тоже заказывают, но...

О. БЫЧКОВА: Но большую часть, вы сказали...

М. ШМУЛЕВИЧ: Большую часть, это в принципе не удивительно, потому что вообще заказчиков намного больше за рубежом. Хорошо то, что российские компании зарекомендовали себя как те, с которыми можно работать. Здесь цифры важны. У нас почти 5 миллиардов долларов в год из России экспорт IT. Почти 5 миллиардов долларов. Огромная цифра. Например, все знают, что Россия экспортирует оружие...

О. БЫЧКОВА: То есть. Экспорт - 5 миллиардов долларов в год, это как бы поставляется продукции на 5 миллиардов долларов?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да. Да. Разработанной по заказу. И, например, экспорт того же самого оружия, о котором я сказал, сейчас это немного более 15-ти миллиардов долларов в год. То есть, невидимый никому сектор IT, его нельзя пощупать, тем не менее, это треть экспорта оружия, и постоянно растет. Мы думаем, что через 5 лет эта цифра уже будет более, чем в два раза больше, 11 миллиардов.

О. БЫЧКОВА: И будет сравниваться...

М. ШМУЛЕВИЧ: Но... оружие тоже, наверное...

О. БЫЧКОВА: Оружие никуда не денется, да.

М. ШМУЛЕВИЧ: Но это очень серьезные цифры, их нельзя недооценивать.

О. БЫЧКОВА: Это серьезные цифры, несомненно. Ну, и вот, эта отрасль как-то вот родилась, безусловно, из абсолютной самодеятельности, да? Вот, ну абсолютно, там, сидели какие-то фрики и чего-то там себе, значит, на коленке по ночам придумывали.

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет, не фрики сидели, фрики не сидели в чистом поле, она родилась из самодеятельности в том плане, что никто не мешал, и много-много лет ты мог свободно развиваться.

О. БЫЧКОВА: Потому что просто никто не обращал на них внимания...

М. ШМУЛЕВИЧ: Конечно, конечно.

О. БЫЧКОВА: ... потому что их считали фриками, да.

М. ШМУЛЕВИЧ: Конечно. Но большинство тех, кого вы сейчас знаете как лидеров, родились не сами по себе, а родились, например, из научных групп. Откуда взялась научная группа? Потому что была соответствующая культура, было инженерное, научное наследие. Очень часто те, кто сейчас лидеры бизнеса, раньше были учеными, инженерами, поэтому не на пустом месте они родились.

О. БЫЧКОВА: Ну, да, но так или иначе, на этих людей долгое время, действительно, государство не обращало никакого внимания и вообще не знало, что с этим делать и как-то так их игнорировало. Теперь обращает, конечно, внимание и, безусловно, сильно обращает. И все время пытается там что-то регулировать. Но это другой вопрос. Вплоть до того, что, как я понимаю, думает уже о том, что должна быть стратегия IT у Российской Федерации. В чем она заключается? Хорошо ли это для участников процесса?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, хорошо. Государство не просто думает, что стратегия должна быть, стратегия уже есть. Она была уже утверждена правительством, скоро это выйдет официально, и все увидят этот текст, но она уже есть.

О. БЫЧКОВА: А она была когда утверждена?

М. ШМУЛЕВИЧ: Она была утверждена 25 октября, совсем недавно.

О. БЫЧКОВА: Только что.

М. ШМУЛЕВИЧ: Совсем недавно, да, чуть более недели назад. Она уже есть, но в самом начале стратегии черным по белому написано, что государство не должно регулировать отрасль IT. В плане регулирования государство должно стоять в стороне. Не мешать. IT - это одна из тех сфер бизнеса, которая, естественно, развивается сама по себе. Государство здесь мало чем может помочь. Но резерв вот этого развития во многом уже почти исчерпан. Почему? Потому что, чтобы отрасль развивалась, что нужно? Нужно, чтобы было достаточное количество людей на рынке, и можно было легко себе найти людей нужной тебе квалификации. Сейчас это уже не так, а дальше, если ничего не делать, будет хуже, потому что есть демографическая яма, молодежи станет меньше, уровень образования во многом не соответствует сейчас потребностям IT-компаний, все переучивают под себя. Отрасль совершенно глобальная, и люди высокой квалификации могут легко выбирать, им не нужно перевозить эти самые заводы, они могут легко работать как в России, на Украине, или в какой-то другой стране. Поэтому нужно делать так, чтобы была конкурентоспособная юрисдикция. Есть несколько вещей главных, которые государство может и должно сделать именно сейчас, чтобы создать условия, чтобы IT-отрасль росла еще быстрее. Люди, научная база, условия ведения бизнеса. Есть некоторые конкретные, штук 10 конкретных вещей для IT-специалистов: опционы, привлечение...

О. БЫЧКОВА: Расскажете об этом сейчас.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, расскажу. И про это стратегия. Ничего регулировать мы не будем, правительство это утвердило, а создавать более хорошие условия и конкретно по главным направлениям бить - да, будем.

О. БЫЧКОВА: А как это государство согласилось ничего не регулировать? Оно же все время хочет куда-нибудь войти, там, чего-нибудь поставить под контроль, там, мы знаем всякие битвы, которые происходили вокруг всяких яндексов, там, и так далее, на эту тему.

М. ШМУЛЕВИЧ: Там не о регулировании речь, сейчас речь совершенно о другом. Мы хотим, чтобы потенциал российской отрасли IT раскрылся. Сейчас это возможно сделать. Уже сейчас он раскрывается во многом, мы просто хотим, чтобы раскрылся больше. У стратегии есть два сценария. Если ничего не будет делать государство, о регулировании речь не идет, никто не будит мешать отрасли, но если ты ничего не делаешь, все равно так или иначе отрасль IT будет немного расти. Но если ты системно делаешь, несколько органов власти объединились и по одним направлениям работают, то будет расти быстрее, и мы к 20-му году считали, что рынок будет почти триллион рублей, а сама отрасль больше, чем в 2 раза вырастет. Вот это можно сделать.

О. БЫЧКОВА: Да, и что государство собирается делать, кого объединять?

М. ШМУЛЕВИЧ: Несколько основных направлений. Главное касается людей. Основной интеллектуальный капитал и средства производства IT-отрасли это те самые люди от программистов до тех, кто организует бизнес. Там есть несколько направлений. Во-первых, их просто мало. Мы считаем, что...

О. БЫЧКОВА: Мало направлений?

М. ШМУЛЕВИЧ: Мало людей работает в отрасли, просто мало.

О. БЫЧКОВА: Ну, да, мало получается, конечно, процент...

М. ШМУЛЕВИЧ: Мы считаем, что дополнительно к тем, кого так или иначе подготовят вузы за следующие 5 лет, нужно еще несколько сот тысяч человек на рынке.

О. БЫЧКОВА: То есть, надо с вузами работать?

М. ШМУЛЕВИЧ: У нас сейчас какая модель? Почти каждый серьезный IT-специалист получил высшее образование, его учили 5 лет, и он после этого, например, пошел работать программистом. Чем дальше, тем менее работоспособной будет такая модель массово.

О. БЫЧКОВА: Почему?

М. ШМУЛЕВИЧ: Потому что отрасль очень быстро меняется. Тебе не просто не нужно...

О. БЫЧКОВА: ... базовые знания...

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, будут те люди, для которых принципиально фундаментальное образование, и конечно, его нужно поддерживать, уровень повышать. Мы считаем, что нужно сфокусироваться на приблизительно 10-ти самых сильных факультетах информационной технологии и смежных, там есть другие, прикладная математика и постоянно делать так, чтобы уровень преподавания там был больше. Например, привлекать людей из отрасли, там сейчас основная квалификация в IT сосредоточена для преподавания. Но массово нужны не эти люди. Массово нужны просто кодировщики, просто программисты. Им не нужно учиться 5 лет.

О. БЫЧКОВА: ... специалисты среднего звена, вот как бы такие.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, им не нужно изучать для этого теоретическую физику. Что у нас еще есть в стране? У нас в стране...

О. БЫЧКОВА: А что им нужно изучать? То есть, для них нужно создать какие-то вот такие вот промежуточного уровня учебные заведения? Они существуют?

М. ШМУЛЕВИЧ: Они уже есть. У нас есть средние специальные учебные заведения: колледжи, училища, то, что раньше называлось ПТУ, их достаточно много. Это в основном региональная история. Мы сейчас собирали информацию, много-то их много, но вот только айтишников почти не готовят. Очень неравномерно по России распределены, но тем не менее, те цифры, которые у меня сейчас в голове, по-моему, в Ленинградской области около 20-ти таких училищ, а, например...

О. БЫЧКОВА: Так это много, 20 в одной области.

М. ШМУЛЕВИЧ: А, например, - это один из лидеров, их много, - а, например, в Томской области, где куча молодежи, их 4. Это очень мало. Поэтому мы считаем, что нужно перепрофилировать часть этих училищ на IT-специалистов. Как одна из мер.

О. БЫЧКОВА: Ну, условно говоря, там, извините меня за этот юмор, там кулинарные техникумы не перепрофилируешь под IT колледж.

М. ШМУЛЕВИЧ: Перепрофилируешь, просто учить должны другие люди. Понимаете? Он не будет учить кулинарии, просто другие люди будут учить IT. В этом плане перепрофилируешь.

О. БЫЧКОВА: Но для этого нужна просто отдельная программа и отдельные усилия. И, наверное, это не такая легкая задача.

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет, это совершенно нелегкая задача, и я думаю, что здесь кроме федералов, нас и Министерства образования и науки, конечно, в каждом конкретном случае просто напрямую с регионом работать. В основном их история. Да, очень часто, если вы говорите про кулинарный техникум, если дойдет до перепрофилирования таких, фактически на месте одного колледжа создать другой.

О. БЫЧКОВА: То есть, это уровень субъекта федерации?

М. ШМУЛЕВИЧ: Это уровень субъекта федерации, просто есть смежные направления, понимаете, IT - это не вещь в себе. Например, если вы сейчас спросите у менеджера по персоналу крупной компании, а кого они берут себе в IT, тех, кто именно получил айтишное образование, у кого в дипломе написано: IT-специалист, или смежных людей? Конечно, большинство будет смежных: инженерное дело, прикладная математика, физика, очень много специальностей вокруг, и эти люди в принципе обладают алгоритмическим мышлением, пониманием, что нужно делать, и их очень быстро можно переучить в айтишников.

О. БЫЧКОВА: И некая гибкость необходима.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да.

О. БЫЧКОВА: А какие вот, каков масштаб вообще этой задачи? То есть, вы сказали 20, например, училищ в Ленинградской области, 4 - в Томской, да? А сколько всего по стране, и сколько надо? Ну, так, хотя бы порядок.

М. ШМУЛЕВИЧ: Мы выбрали сейчас 15 регионов, с которыми работаем просто напрямую, один на один, с разными. Сейчас они уже почти все проанализировали, как у них в регионе обстоит ситуация, я вам привел 2 примера, есть другие. А следующий этап - это понять, сколько же мы к этим 4-м или 16-ти можем добавить. У каждого региона своя ситуация. Вообще IT в России распределено совершенно неравномерно. Нужно суммарно 200 тысяч человек дополнительно к вузовским. Они не только из училищ появятся. Например, сейчас компании и так готовят их под себя, переучивают людей, есть сетевые академии, есть курсы, вкладываются в обучение вплоть до создания таких миниуниверситетов внутри больших университетов. И эти активности можно масштабировать. Почему я говорю про неравномерность? Мы проанализировали и выделили 5 регионов, это Москва, Санкт-Петербург и еще 3 города и их агломерация: Новосибирск, Екатеринбург и Казань. И вот в этих пяти крупных городах и агломерациях около 80% всего российского IT сосредоточено. При этом, если взять все остальные регионы, есть те, в которых сейчас мало IT, но мало потенциала, нету ни сильных вузов, нету ни какой-то базовой компании, но есть еще десяток тех, у которых такой потенциал есть. И вот это наша первая цель: поработать с этими регионами, чтобы у них появилась региональная стратегия IT, чтобы их вузы плотнее работали с компаниями, в частности, Томская область - пример такой области. Сейчас она не входит в лидеры, но молодежи много, технарей много, потенциал огромный.

О. БЫЧКОВА: Мы сейчас прервемся на краткие новости, небольшую рекламу. Это программа «Большой дозор», Марк Шмулевич, заместитель министра связи и массовых коммуникаций России.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Большой дозор», у микрофона Ольга Бычкова, мой гость - Марк Шмулевич, заместитель министра связи и массовых коммуникаций России. Мы говорим о положении, и прежде всего о будущем в российской IT-отрасли, в отрасли информационных технологий. Ну, вот тут спрашивает вас Владимир Иванович, наш слушатель, который подписался: город Калининград, Кенигсбергской области, он спрашивает: «Инженер-электронщик - это умирающая профессия?»

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет, не умирающая профессия. Вообще инженер - совершенно не вымирающая, а в некотором плане возрождающаяся профессия, только по-другому. Сейчас IT сильно меняет инженерное дело, проектировщики, в частности, проектировщики электронных компонентов, они, конечно, нужны. Они немножко по-другому работают, чем раньше. Много чего будет делаться через компьютер то, что раньше делалось руками. Есть такие вещи, как облачное производство, цифровое производство, новый вид. Но, нет, не умирающая, они нужны будут всегда.

О. БЫЧКОВА: Еще один аспект этой кадровой проблемы, вот вы мне сказали сейчас в эфире, в перерыве, пока мы слушали новости, что отдельный есть законопроект, да, или даже соображение некое административное, связанное с привлечением иностранных специалистов.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, это законопроект, он уже согласован со всеми ведомствами и внесен в правительство. То есть, там уже достаточно...

О. БЫЧКОВА: Внесен в правительство?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, на утверждение. Правительство затем его...

О. БЫЧКОВА: А потом правительство в Думу понесет?

М. ШМУЛЕВИЧ: ... правительство в Думу, да, и он принимается. Но он уже с миграционной службой, с Минэкономразвития, с другими ведомствами согласован.

О. БЫЧКОВА: И что там написано?

М. ШМУЛЕВИЧ: Речь идет о том, что если IT-компания хочет привлечь иностранного специалиста, причем, он настолько высоко квалифицирован, что она готова платить ему не менее одного миллиона рублей в год, - это 83 тысячи рублей в месяц примерно получается, - то она может это сделать по упрощенной процедуре. То есть, вне квот, достаточно быстро. В законе уже есть ряд тех профессий, которые считаются очень важными для экономики и, конечно, ими являются: это ученые, это отдельные виды преподавателей...

О. БЫЧКОВА: То есть, IT-отрасль добилась вот попадания в этот список?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, мы считаем, что те навыки компетенции, которыми обладают высококвалифицированные айтишники, конечно, не менее важны для страны.

О. БЫЧКОВА: Несомненно.

М. ШМУЛЕВИЧ: Это частично поможет компаниям.

О. БЫЧКОВА: А они сейчас как вообще, рвутся сюда работать?

М. ШМУЛЕВИЧ: Достаточно многие. Тут двунаправленная вещь: с одной стороны, кто-то из них хочет работать, а с другой стороны, есть ряд профессий, по которым те, кто ищет людей в компании внутри России, не могут найти их внутри страны. Банально по некоторым направлениям, начиная от архитектуры сложных систем до достаточно новых направлений: интернет-маркетинг, или сложных направлений, как, например, управление продуктом. Управление проектом есть давно, хотя для IT... а управление продуктом, как сделать так, чтобы то, что ты сделал, рынку нравилось, и потом не в ящик попало, а продавалось на рынке, этому всему у нас не готовят. Люди в российских IT-компаниях, руководство, так или иначе вынуждены набирать людей за рубежом. Здесь мы просто даем возможность сделать это проще, сэкономить время, сэкономить силы, а значит, сделать эффективным их бизнес. А что касается просто разработчиков и программистов, да, все равно законопроект поможет какое-то количество привлечь и те, кто рвутся, есть. Но, конечно, из тех 200-т тысяч, которые нужны, это будет достаточно малая часть, мы рассчитывали и пришли к тому, что это будет, наверное, не более 5 тысяч человек, но тем не менее.

О. БЫЧКОВА: Ежегодно?

М. ШМУЛЕВИЧ: Суммарно.

О. БЫЧКОВА: Суммарно?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да.

О. БЫЧКОВА: Дмитрий спрашивает: «Насколько наши инженеры в IT-области, в области IT-технологий востребованы у нас же?» Вот вы говорите сейчас о кадровом голоде, насколько я понимаю, да?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да.

О. БЫЧКОВА: А мы же понимаем, что бывают такие ситуации, когда кадровый голод прекрасно уживается с безработицей, предположим.

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет, это не та ситуация. Безработицы в IT у нас нет, зарплаты в IT продолжают расти, всем айтишников не хватает. Причем, сейчас ситуация такая, что в крупных городах не хватает даже самых популярных профессий. Например, не так просто, если тебе нужно для проекта найти 10 программистов на Java высокого уровня, это все-таки отдельный минипроект, их отобрать. Потому что конкуренция огромная. Там постоянно приходят компании, с которыми мы разговариваем о том, как ситуация меняется. Если взять крупнейшие города, то некоторые говорят, что мы готовы были бы взять в два раза больше людей, чем есть на рынке...

О. БЫЧКОВА: А их нету?

М. ШМУЛЕВИЧ: А их нет. Некоторые говорят, что готовы были бы в 4. Некоторые из-за кадрового голода не открывают офисы в регионах, где хотели бы, но просто понимая, что не найдут себе людей, и ситуация сильно проблемная. То есть, рынок сегодня не просто рынок того, кто хочет устроиться на работу, не работодателя, но сдвинут в эту сторону в разы.

О. БЫЧКОВА: То есть, все-таки, если еще про цифры, какой дефицит вот сейчас в смысле кадров на этом рынке?

М. ШМУЛЕВИЧ: Ну, если брать абсолютные цифры, то я говорил вначале, 300 тысяч высококвалифицированных айтишников работают, а мы считаем, что нужно как минимум 700. Планку мы себе поставили через 5 лет. Вот 5 лет - это тот период, на котором можно получить результат, даже дорожная карта принята уже правительством в июле, там уже есть меры. А если говорить о приросте...

О. БЫЧКОВА: Дорожная карта именно по IT?

М. ШМУЛЕВИЧ: Именно по IT в июле была принята, лежит на сайте правительства, там уже конкретные меры, конкретно ответственные, и в частности там зафиксировано, что вузы должны за 5 лет подготовить не менее 125 тысяч IT-специалистов. 25 тысяч в год, это достаточно много, но тем не менее, нужно дополнительно 350. То есть, больше 200 тысяч нужно найти еще. Проблема.

О. БЫЧКОВА: Но это, конечно, огромная цифра, на самом деле. Это огромная недостача, огромная.

М. ШМУЛЕВИЧ: Это огромная цифра. Здесь одной мерой не обойдешься. Здесь нужен целый комплекс, о некоторых мы поговорили, но есть, конечно...

О. БЫЧКОВА: Сейчас продолжим еще, да, вот только резонный вопрос задает Люба нам смской: «Выпуск СПбГУТ, да? Не поняла, а кто пойдет преподавать в перепрофилированные училища? И какая зарплата, кстати?» - интересуется Люба. А, действительно, откуда возьмутся вот при таком кадровом дефиците, откуда возьмутся еще люди, которые будут готовить новые кадры?

М. ШМУЛЕВИЧ: Во-первых, СПбГУТ, как вы назвали, это один из как раз подведомственных Минкомсвязи вузов в Петербурге. Одна из главных сложностей - кто будет преподавать. Действительно, мы считаем, что сегодня ключ к решению - это более плотное сотрудничество компаний и вузов или училищ. На самом деле...

О. БЫЧКОВА: Такая вполне себе западная модель на самом деле.

М. ШМУЛЕВИЧ: Вполне себе западная модель. Мы проводили опрос, у нас есть экспертный совет по развитию IT, там IT-топы и представители стартапов, и представители вузов, мы все это обсуждаем. И сегодня огромное количество людей из отрасли IT готовы преподавать. Они готовы, потому что им это решает их насущные проблемы, им нужны люди, они готовы идти преподавать. Нам кажется, что сегодня есть и с той, и с другой стороны сложности во взаимодействии, часто они со стороны вузов. Например, нередко мы слышим историю о том, что вузы говорят, что, ну, знаете, наверное, вы нам должны заплатить за доступ к нашим студентам. И ладно, что у вас высокая квалификация, что вы не учились по книжкам 20 лет назад, а руками знаете, что такое современные технологии...

О. БЫЧКОВА: 50 лет назад.

М. ШМУЛЕВИЧ: 50 лет назад, да. Вы нам должны заплатить за доступ к студентам. Это, конечно, ненормальная ситуация, так или иначе, вот этих кафедр, сегодня это главный механизм сотрудничества IT-компаний, должно быть намного больше.

О. БЫЧКОВА: Давайте мы перейдем сейчас к вопросу об условиях ведения бизнеса и об особенности условия ведения IT-бизнеса. И вот, например, Алексей из Самары тоже спрашивает: «А зачем к вам приходят компании? С каким вопросом, вот, компании чего хотят от государства?»

М. ШМУЛЕВИЧ: Компании хотят, чтобы им было проще и эффективнее работать. У компаний чаще всего есть конкретные проблемы, которые они понимают и могут сформулировать.

О. БЫЧКОВА: Например?

М. ШМУЛЕВИЧ: Например. Хотим давать опционы на акции своей же компании сотрудникам, ключевым сотрудникам, чтобы их мотивировать, сегодня в российской юрисдикции это сделать очень сложно. Нельзя.

О. БЫЧКОВА: Почему?

М. ШМУЛЕВИЧ: Те, кто... ну, есть законодательные ограничения. Те, кто это делают, в отрасли IT очень многие это делают, в основном это делают в других юрисдикциях. Мы хотим, чтобы как можно больше можно было сделать в российской юрисдикции, это во многом определяет ее конкурентоспособность.

О. БЫЧКОВА: Ну, это же прямо, это же целая такая отдельная история. То есть, если вы это поменяете, ну, это такое просто, я не знаю, я, конечно, не могу сказать, может быть, я не до конца это понимаю, что это вот такое вот сотрясение основ и переворачивание, но где-то близко.

М. ШМУЛЕВИЧ: Это действительно одна из важнейших тем, которую поднимает каждый второй представитель IT-отрасли, с которым мы общаемся, концепция законопроекта уже готова, он достаточно большой, и его не опишешь в двух словах, он меняет сразу несколько законов, которые действуют сейчас. Эта концепция уже обсуждается с отраслью, там есть отдельно эти компании, есть ассоциации, сейчас мы подключили еще крупнейшие инвестиционные фонды, уже там от первого получили отзыв, и с другими ведомствами обсуждается. Я думаю, что обсуждение займет несколько месяцев. Следующий этап - это согласованный вариант уже вносится в правительство. Да, это мы поменяем. Это точечная вещь. Таких точечных вещей не так много, около десяти. Какие-то мы поменяли...

О. БЫЧКОВА: Что еще важного?

М. ШМУЛЕВИЧ: Ну, какие-то есть уже, о которых я уже говорил, это льготы по страховым взносам, это привлечение иностранных специалистов, есть процедура аккредитации IT-компаний. Минкомсвязь проводит аккредитацию, на сегодня смысл этой аккредитации в основном, чтобы установить, что компания попадает в число тех, кто действительно занимается IT и может претендовать на те самые льготы. У нас уже порядка двух с половиной тысяч компаний аккредитовано, есть, например, вопросы, а как должна обновляться структура требований к компаниям, потому что отрасль IT меняется. Если 10 лет назад, когда вы говорили «компьютер», вы представляли себе ЭВМ, который...

О. БЫЧКОВА: Представляли себе большой зал...

М. ШМУЛЕВИЧ: Ну, 10 лет назад не большой зал, но 10 лет назад это системный блок, к нему монитор, то сегодня мобильный телефон намного мощнее, и почему те, кто делают программы для мобильного телефона, не должны пользоваться теми же благами, как те, кто делают программы для настольного компьютера, это совершенно нелогично. Есть такие вещи. Есть региональные истории. Например, мы сейчас сразу с несколькими регионами уже инициировали проект по специальному налоговому режиму для IT-компаний, именно для айтишников, которые работают в регионе, например, уменьшается налог на прибыль на несколько, на 3,5%, почему? потому что тогда в данном регионе у них пропадает экономическая эффективность дробиться на маленькие компании, чтобы пользоваться так называемым упрощенным режимом налогообложения. И мы в итоге можем получить более гармоничную историю. Сейчас во многих регионах ты смотришь, как устроена отрасль и видишь огромное количество маленьких компаний и все, даже средних нет. Неужели вообще нет средних?

О. БЫЧКОВА: Неужели никто не растет?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, неужели никто не растет? С Новосибирском, например, который первым вошел в наш пилотный проект, уже договоренности все есть, они уже разработали...

О. БЫЧКОВА: Пилотный проект, именно связанный с налогообложением?

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, да. Мы на нескольких регионах, сейчас кроме Новосибирской области еще с четырьмя регионами работаем, в этом году еще несколько из них подключится. В нескольких регионах мы протестируем, и уже по результатам, но тестирование должно быть несколько лет все-таки.

О. БЫЧКОВА: Несколько лет?

М. ШМУЛЕВИЧ: Несколько лет. Да. Трудно будет понять эффект за один, вот, мы рассчитываем на несколько лет.

О. БЫЧКОВА: А почему трудно понять эффект и нужно несколько лет, если все понимают, что это необходимо? И причем, это необходимо не только в IT, как мы знаем.

М. ШМУЛЕВИЧ: Есть некая инертность, далеко не всегда, если закон вступил в силу с 1 января этого года, 2 января к тебе выстроятся в очередь те, кто хочет его применять. Это совсем не так. Во-первых, компании должны понять, что закон работает, потому что сам закон и правоприменение - две разных вещи. Во-вторых...

О. БЫЧКОВА: И поверить, что его не поменяют послезавтра в 25-й раз.

М. ШМУЛЕВИЧ: Кстати, очень важная вещь, по большинству вещей, мы это в стратегии пишем, не должно быть быстрого ухудшения условий со стороны государства, потому что тогда можно подорвать доверие, которое и так-то, мы с этим сталкиваемся сильно, и так-то не такое высокое...

О. БЫЧКОВА: Ну, вот, эта свежая история со страховыми взносами, например.

М. ШМУЛЕВИЧ: Много есть таких историй. И ты сталкиваешься с ними, к сожалению, в работе постоянно, и приходится это менять. Мы хотим, мы приходим в компании, они приходят к нам, мы садимся за стол, мы говорим: ну, расскажите нам, вы важны экономике России, расскажите нам, что же мы можем сделать, чтобы вам лучше работалось? И иногда слышим в ответ, что, знаете, у меня был опыт работы с государством, когда вот вводили такой-то законопроект 5 лет назад, к сожалению, обернулось для нас это только потерями, знаете, мы пока постоим в сторонке...

О. БЫЧКОВА: Спасибо большое...

М. ШМУЛЕВИЧ: Да. К счастью, вот этот вот страх можно изменить. И когда ты углубляешься в детали, да, скорее всего, чаще всего через несколько встреч приходишь к конструктиву. Но презумпция недоверия есть, мы ее чувствуем. В каком-то плане это проблема. В каком-то плане проблема, но решаемая.

О. БЫЧКОВА: Еще, еще помимо этого, вот вы сказали, 10 пунктов, что еще вы считаете первоочередным важным?

М. ШМУЛЕВИЧ: Давайте я вообще перечислю. Если говорить именно об условиях ведения бизнеса, то половина дела - это не отдельные условия ведения бизнеса для IT. IT - во многом такой же бизнес, как и другие.

О. БЫЧКОВА: Несомненно, да.

М. ШМУЛЕВИЧ: Бизнесам должно быть хорошо и удобно работать в России, а в IT что еще важно, что должно быть удобно по сравнению с другими странами. Очень легко перейти, очень легко, выбирая, где начать бизнес, выбрать ту страну, в которой тебе удобнее, легко. Поэтому в IT в каком-то плане важнее. Общие условия ведения бизнеса, что я имею в виду? Регистрация, отчетность, все прочее, то, что важно для любого бизнеса.

О. БЫЧКОВА: Ой, господи, ну, это опять вот все это болото просто. Это все возвращается...

М. ШМУЛЕВИЧ: Это сложная тема.

О. БЫЧКОВА: ... все туда же, да.

М. ШМУЛЕВИЧ: У нас есть дорожные карты, которые уже приняты, а их нужно просто реализовать. Мы не влияем на это напрямую, я не влияю на это напрямую. Это общие условия для всех компаний. По таким важным направлениям, как интеллектуальная собственность, ее защита, например, создается сейчас отдельная служба, которая, планируется, что будет под правительством напрямую по защите интеллектуальной собственности. Я не знаю, как это сработает, но это половина успеха. А вот вторая половина вот в этих точечных вещах, о которых я уже говорил. Мы смотрим и на другие проблемы, которые IT-отрасль называет, многие связаны с налогообложением, с особенностями уплаты того или иного налога, например, при экспорте, много есть вещей. Просто здесь нужно глубоко с каждой разбираться, потому что проблема должна затрагивать большую часть IT-отрасли, она не должна быть специфична для одной компании. Есть не только налоговые вещи, что мы еще делаем? У нас есть программа инфраструктуры, в частности, для IT-компаний, технопарки в сфере высоких технологий. Мы в этом году полностью сменили концепцию этой программы и ввели туда открытый конкурс, прозрачный открытый конкурс.

О. БЫЧКОВА: А до этого было закрыто, непрозрачно...

М. ШМУЛЕВИЧ: До этого не было конкурса.

О. БЫЧКОВА: ... коррупционно и неэффективно?

М. ШМУЛЕВИЧ: До этого была закрытая процедура, и открытого конкурса не было. Сейчас он появился, мы конкурс уже провели. Что в результате имеем? В программу вошли два новых региона, в каждом из которых технопарк будет создаваться рядом...

О. БЫЧКОВА: Это какие?

М. ШМУЛЕВИЧ: Это Москва и это Свердловская область. В Москве технопарк будет создаваться рядом с Физтехом, московским сильным вузом. В Свердловской области рядом с УрФУ, Уральским федеральным университетом тоже. То есть, мы видим, что, кажется...

О. БЫЧКОВА: Ну, это не то, что Сколково, или, как написали тут слушатели в вопросах «Сколково-шмолково», извините.

М. ШМУЛЕВИЧ: Понятно. Был фонд в Минкомсвязи, инвестиционный фонд, который должен был инвестировать напрямую проекты в области информационных и телекоммуникационных технологий. Я считаю, что государство не должно отбирать проекты для инвестиций напрямую, оно всегда сделает это менее эффективно, чем частный инвестор. Мы сменили в этом году полностью политику инвестиционного фонда, и теперь он не выбирает сам, куда инвестировать, а он поддерживает успешных рыночных инвесторов.

О. БЫЧКОВА: А сколько денег там сейчас?

М. ШМУЛЕВИЧ: Полтора миллиарда рублей.

О. БЫЧКОВА: Это мало.

М. ШМУЛЕВИЧ: Ну, это достаточно мало, если сравнивать с многомиллиардными инвестициями, я не знаю, в топливно-энергетическом комплексе.

О. БЫЧКОВА: Ну, даже вот, в этом фонде, о котором шла речь, где Путин встречался, Фонд поддержки интернет инициатив, там 6 миллиардов и то.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да, не все эти деньги инвестиционные, из этих полутора миллиардов почти все деньги инвестиционные, там меньше операционные расходы, естественно, но речь идет не об объеме, мы выделили отдельный сегмент компаний, которые могут отбираться, определили объем вложений в один проект. Вы знаете, для айтишников на старте очень часто инвестиция в миллион или в несколько миллионов рублей оказывается важной. Фонд не будет - тот, о котором я говорю - давать больше, чем 30 миллионов рублей на один проект. Но что важно: он их не отбирает. Он отбирает успешных рыночных инвесторов и дает им кредитное плечо под низкий процент, чтобы помочь им. То есть, он создает новый механизм помощи успешным рыночным игрокам. Несколько месяцев назад ввели в действие новую процедуру, на сегодня уже три партнера из нормальных венчурных фондов и компания есть...

О. БЫЧКОВА: Но уже есть какая-то практика за это время, короткое, я понимаю, которое показывает, как это работает?

М. ШМУЛЕВИЧ: Сначала идет отбор партнеров, это первое. Потому что главное - отобрать партнеров, а затем уже партнер говорит: я хочу инвестировать сюда, давайте это делать вместе. Фонд это делает. Важно, что схема оказывается достаточно востребованной на рынке. Мы дальше будем смотреть, как ее нужно поменять, но уже сегодня три партнера есть, еще пять заявок рассматривается, то есть, это оказалась не бесполезная схема. Из других направлений, которые были, вот кстати, мы с вами говорили про профессии, которым в России не учат или учат мало. Мы подготовили около 20-ти изменений по 20-ти специальностям, так называемые профессиональные стандарты, современных, которые в 13-14-м году все уже должны быть разработаны и после этого внедрены, по тем 20-ти специальностям, качеством подготовки по которым, или просто отсутствием такой подготовки, компании наименее были довольны. Есть другие проекты, направленные напрямую на людей, на айтишников. Например, сейчас у нас есть проект, уже завершена разработка, это беспроцентная ипотека для айтишников. Беспроцентная, если за IT-специалиста готова поручиться его компания, сказать, что, да, я считаю тебя важным для нашей компании...

О. БЫЧКОВА: И он будет получать зарплату в течение ближайших энного количества лет.

М. ШМУЛЕВИЧ: И сказать, что, я готова, и как компания тебе софинансировать часть процентов по ипотеке, половину, то мы создаем механизм, по которому этот IT-специалист с такой гарантией может получить финансирование оставшейся половины своих процентов. Получить беспроцентный кредит. Сейчас уже...

О. БЫЧКОВА: Банки должны захотеть и согласиться.

М. ШМУЛЕВИЧ: Мы сейчас ищем, это будет отдельный механизм, очень умный в том плане, что айтишники представляют собой динамичный интеллектуальный слой общества, и если к этому добавить то, что за них поручилась их IT-компания, причем, своими деньгами фактически, то пул вот этих заемщиков оказывается очень высоконадежным. А значит, можно перепродавать эти кредиты, выпускать облигации под них, и соответственно сделку рефинансировать. Поэтому фактически здесь вопрос в начальном вложении, скорее всего, это будут не государственные деньги, мы сейчас ведем переговоры с несколькими организациями, кто может начальное вложение дать, и рассчитываем, что, когда программа заработает, за несколько лет ее работы тысячи человек сможет ею воспользоваться.

О. БЫЧКОВА: Тысяча человек - это мало.

М. ШМУЛЕВИЧ: Тысячи человек.

О. БЫЧКОВА: Тысячи?

М. ШМУЛЕВИЧ: Много тысяч, многое зависит от начального взноса. Начальный взнос, у нас есть три варианта, они различаются в несколько раз, ну, средний ориентир - 5 тысяч человек воспользуется. Это немало.

О. БЫЧКОВА: Вы рассчитываете на то, что IT-отрасль, где в общем, конечно же, многие проблемы, что вы перечислили, они общие для других отраслей, для других бизнесов, безусловно?

М. ШМУЛЕВИЧ: Абсолютно.

О. БЫЧКОВА: Это все та же самая, все вот те же грабли, на которые беспрерывно встается и как-то все никак не удается преодолеть это все. А вы надеетесь на то, что это вот такая модная фишка, что вам удастся как-то получить какие-то преференции от государства, или за счет того, что это модная фишка, там, не знаю, физики-лирики и технопарки, «Сколково-шмолково», вот удастся как-то вот так вот проскочить?

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет никакой модной фишки. Про грабли вы сказали правильно, у нас хождение по граблям - это один из видов...

О. БЫЧКОВА: ... национального спорта. Да.

М. ШМУЛЕВИЧ: ... да, как известно. Просто нужно работать конкретно. Мы считаем, что действительно половина дела вот в той стратегии, которую мы утвердили. Половина влияния на ее успех - это не то, что делаем мы напрямую. Да, стратегия не для Минкомсвязи, стратегия для всего правительства. Более того, и контроль за ее исполнением мы вывели на уровень прав комиссии по IT, которую сейчас возглавляет председатель правительства Медведев. Но, тем не менее, половина дела - это вообще общая ситуация. Другое дело, что есть вторая половина и она совершенно конкретна. Есть вот эти вот 10-15-20 конкретных изменений для айтишников, которые мы можем сделать вместе с другими органами власти, например, говоря о человеческом капитале, естественно, Минобрнауки будет задействован не меньше. Говоря о науке - тоже. Просто нужны конкретные действия. Вы знаете про науку? Я был очень удивлен в прошлом году, когда мы узнали, что в отличие от физики, других областей, где известен российский научный потенциал, по IT только 10 научных групп в России вообще известно на мировом рынке. 10 на 140-миллионную страну!

О. БЫЧКОВА: Притом, что все наши люди везде работают.

М. ШМУЛЕВИЧ: Да. Притом, что наши люди везде работают и востребованы. Ну, вот, как-то в науке плохо. А тем не менее, это мы с вами говорили вначале, что компании выросли из алгоритмического советского потенциала, он уменьшается...

О. БЫЧКОВА: Ну, конечно.

М. ШМУЛЕВИЧ: Мы объявили конкурс, причем в сезон отпусков, в августе, до 20 сентября собирали заявки от университетов совместно с IT-компаниями на создание центров исследовательских в университетах, которые за 3-5 лет могут создать результаты мирового уровня в IT. Думали, что получим несколько десятков заявок. Получили 130 заявок со всей страны, в них разбираемся, вот у нас 8 ноября заседание рабочей группы, которая выберет победителя.

О. БЫЧКОВА: Ладно, задам вам вопрос в конце от Дмитрия из Екатеринбурга, который спрашивает: «А не знаете ли вы случайно, куда Сноуден устроился работать?»

М. ШМУЛЕВИЧ: Нет. Не знаю. Самому интересно.

О. БЫЧКОВА: Спасибо большое. Марк Шмулевич, заместитель министра связи и массовых коммуникаций России. Мы говорили о будущем информационных технологий.